Monatliche russische Zeitschrift

Возвращение блудной души

Павел мазнул взглядом по навигатору: до дома осталось всего- ничего: кэмэ восемьдесят, не больше. Сейчас приедет, наберет полную ванну горячей воды, напустит туда ароматной пены, бухнется в купель и будет откисать душой и телом. Благо, шеф человеком оказался и отпустил из командировки на день раньше. А ведь мог бы промариновать еще сутки, чтобы восвояси вместе возвращаться. Мог, но не стал. Значит, герр Лемке не такое уж и дерьмо, как о нем отзываются подчиненные. Просто, как большинство арийцев, - зануда и буквоед. Есть начальники и похуже. Вон Женьку, приятеля его, шеф уволил только за то, что тот дважды за полгода побывал на больничном. Так и сказал: «Не обессудь, работник ты хороший, дело знаешь, но зачем мне лишние хлопоты по сохранению рабочего места в твое отсутствие? Ищи другую работу. Я дам тебе отличную характеристику». И дал: «Он с большим усердием пытался выполнять порученные задания. Зарекомендовал себя деловым человеком. Благодаря своей пунктуальности был образцом для других. Мы расстались по обоюдному согласию».

Женька потом все понять не мог, почему его, так позитивно рекомендуемого бывшим работодателем, никто на работу не берет- отказывают, а объявления о наличии вакансии не снимают. А недавно прочитал в русскоязычной газете, что с помощью подобных штампов хитрые немцы разработали систему тайных кодов. Вроде, напрямую не пишут о вас гадости, даже отзываются в лестной форме, но в переводе на нормальный язык Женькина характеристика означает следующее: «Он не справлялся с порученным ему делом. Неприятный сотрудник. Пустое место. Его работа ниже всякой критики. Мы вынуждены были его уволить из-за доставленных нам неприятностей». Ну не скотина? Сам не гам- и другому не дам.

Так что, с работодателем ему точно повезло. Впрочем, с кем ему не повезло? Женька -друган настоящий. Поддержка, опора, надежный тыл. Инна- жена замечательная, что называется, его второе «я». Сын Андрюха- тоже парень неплохой. Правда, в голове у него пока еще ветер гуляет, но это дело поправимое. Хотя... Как говаривал его собственный отец: «Молодой дурак с годами станет старым дураком», имея ввиду его, Павла, в зрелом возрасте решившегося на эмиграцию. Да... С родителями у него как-то не заладилось. Простые деревенские люди с весьма ограниченными потребностями, они не захотели принять выбор сына.

- Чего тебе не хватает на родине?- кричал на всю улицу подвыпивший отец.- Квартирой кооперативной владеешь, дача есть, «Жигуля» купил, Инка твоя аж две шубы имеет: каракулевую и песцовую! Какого рожна вам еще надо? И куда намылился? В Германию! Туда, где дед твой голову сложил. И кто ты после этого, как не Плохиш, продавшийся буржуинам за бочку варенья и корзину печенья!

Сколько лет прошло, а помириться с родителями ему так и не удалось: на письма они не отвечают, телефонную трубку бросают, посылки отправляют обратно...

Интересно, а куда подевалось его семейство? На домашнем никого нет, мобилку тоже не берут, ни Инка, ни Андрюха. И где их в будний день черти могут носить? Темнеет уж на дворе...

По радио что- то вещали о жизни и смерти. Павел прислушался: «Средняя продолжительность жизни мужчин в Германии- семьдесят четыре года, женщин- восемьдесят лет,- противно гнусавил диктор.- Ученые, исследуя причины такой разницы, пришли к выводу, что биологически женщины- более сильный пол, менее уязвимый физически и психически. Кроме того, мужчины сами укорачивают свою жизнь алкоголем, курением и неправильным питанием. Тем не менее, нужно сделать все возможное, чтобы продолжительность их жизни неуклонно возрастала...».

«Ну дают!- подумал Павел.- В России среднестатистический покойник откидывает лыжи в пятьдесят семь. До семидесяти там доживают только женщины. А эти шорох подняли из-за семидесяти четырех. Лучше б возраст пенсионный понизили. А то пашут до самой смерти, придурки...».

За бортом моросило. Павел любил осень. В Германии ее трудно было отличить от других времен года: круглый год зеленая трава, кроны деревьев почти не теряют листьев, самая низкая температура, которую он пережил за последние десять лет, - минус одиннадцать. Ле- по- та!

А дождик-то усиливается, судя по капюшонам, натянутым на головы парняг, свесившихся с виадука. Сейчас он поднырнет под него и минут через двадцать уже будет пить ароматный чай на своей уютной кухне.

Один из «капюшонов» взмахнул рукой. Приветствует его, что ли…
Ба-бах! Треск, дыра в лобовом стекле, удар бампера о разделительное ограждение встречных полос, скрежет металла, яркая вспышка и полная темнота…

Павел стремительно полетел вниз, почти как в Парке развлечений «Фантазия-Ланд», куда они всем семейством ездили прошлым летом. Там, в Брюле, есть «Мистический замок», аттракцион для любителей острых ощущений, где смельчаков катапультируют на шестидесяти пяти метровую высоту, а оттуда со страшной скоростью сбрасывают в пропасть. Сейчас этот полет был в точности повторен Павлом, только длился намного дольше и скорость вначале была вполне умеренной. Он даже успел разглядеть нутро трубы: шероховатое, как- будто сделанное из пенопласта. В самом конце узкого тоннеля брезжил удивительной красоты золотистый свет. Именно на него и несло Павла все быстрее и быстрее, аж уши стало закладывать.

Наконец, его вынесло из трубы прямо на огромный светящийся шар, из недр которого раздался Голос:
- Выполнил ли ты свою земную программу?
- Выполнил! Конечно! - выпалил Павел, совершенно не желавший возвращаться обратно и что-то там доделывать. Ему было так хорошо в пелене этого света, так спокойно и уютно, что захотелось сию же секунду раствориться во всеобъемлющей любви, исходившей от золотого шара.
- Так ли это?- усомнился все тот же Голос.
- Не так,- ответила неожиданно возникшая рядом с Павлом женщина в белом.

Да это ж давно умершая бабулька, его любимая няня Аня!
Она крепко взяла внука за руку, велев идти за ней следом. Павел опасливо «шагнул» в пустоту и оказался аккурат у моста над автобаном. Он видел внизу мокрое от дождя дорожное покрытие, груду металла, в которую превратился его новенький «Мерседес», что-то замерявшую рулеткой дорожную полицию, «Скорую помощь», ожидавшую, пока «Служба спасения» погрузит на носилки его окровавленное тело, пробку, которая образовалась на трассе из-за аварии. Слышал, как чертыхались водители, опаздывавшие в аэропорт, на свидание, на вечернюю смену. Некоторые из них пытались приблизиться к стражам порядка, чтобы выяснить, когда же восстановится движение. Те, гаркнув: «Терпение!», продолжали заниматься своим будничным делом.

(Продолжение в следующем номере)