Monatliche russische Zeitschrift

Интервью с Еленой и Русланом Крачковскими

Мои родители, будучи «технарями» свободно играли на ф-но «с листа», музыка в доме всегда была постоянной и желанной гостьей. Видимо, поэтому я с детских лет очень люблю музыку.

Не могу утверждать, что глубоко разбираюсь в ней, но, во всяком случае, стиль Дебюсси от Грига отличаю на слух. Тоска по «живой» музыке привела меня на концерт четы Крачковских, - Елены и Руслана, который состоялся в январе в Дрездене.
И не пожалел об этом. Более того, был потрясен виртуозным исполнением этими аккордеонистами классических и народных мелодий. Конечно же, почувствовал необходимость написать очерк в журнале. Уж очень колоритная пара, да и профессионализм исполнения весьма достойный.

И вот, на профсоюзно-партийный вопрос «как вы дошли до жизни такой?», Руслан мне рассказал:

- Аккордеон как и баян воспринимается публикой как народный инструмент, это традиция. Мой интерес к аккордеону появился не сразу. Я часто слушал и смотрел вместе с родителями по телевидении эстрадного аккордеониста В.Ковтун. На красивом блестящем аккордеоне, с постоянной улыбкой он всегда играл популярные мелодии, такие, как Тико-тико, Кумпарсита, Полёт шмеля и др. И когда пришло время выбирать для меня инструмент на котором я буду учиться, (а у нас в семье игра на муз. инструментах была традицией), мы выбрали аккордеон. К окончанию школы я уже имел несколько дипломов на городских конкурсах и 1 место на областном, при этом не прикладывая для этого сверхусилий (спасибо учительнице). Когда я выиграл 1 место на областном конкурсе, я подумал, что это моё, и в 14 лет, после 9 класса вместо продолжения школы поступил в музыкальное училище. Именно там для себя я открыл аккордеон по новому, особенно через пластинки, на которых баянисты-аккордеонисты играли практически всё: органную музыку Баха, клавесинную и фортепианную Купэрена, Рамо, Скарлатти, Гайдна, Моцарта и даже Листа, оркестровую Вивальди, Россини, Мусоргского, а также народную музыку в сумасшедших виртуозных обработках. И не верьте тем , кто говорит, что это плохо или как-то «не так» звучит на аккордеоне! Послушайте сами. Я даже слышал некоторые образцы которые переростали оригинал. Отсюда моя приверженность и любовь к этому инструменту.

Ну, а Лена всегда была очень музыкальным ребёнком. Она училась у очень душевного преподавателя, который помог поверить ей в свои способности. Родители решили отдать Лену в муз. училище, чтобы она стала таким же душевным и порядочным преподавателем, как её учительница. Правда, они не ожидали, что Лена не остановится вовремя, и после встречи со мной, заиграв в «семейном» дуэте, она достигнет такой мужской мощи на таком совсем не женском инструменте.

Конечно же, вы учились в Москве?

Да нет, мы учились в Мурманске и ближайший очаг культуры с консерваторией был в Петрозаводске, откуда к нам часто приезжали профессора. Туда и поехали мы учиться дальше в консерваторию. Консерватория отличалась хорошими традициями русской/советской классической школы, но без налёта столичного блеска, хотя профессура была из Ленинграда и Москвы. Выехать правда на солидный международный конкурс оттуда было очень сложно, т.к. в России всё что не Москва – провинция, но всё же нам удалось выиграть в 1998-м 3 место в Италии, благодаря лениному папе, не только выбившему немалые деньги на поездку, но и настроившего на победу, а в 2003-м 1 место в Санкт-Петербурге. Кроме этого мы побеждали на сольном конкурсе с серьёзной классической программой в Череповце, где в 97 г. получил 1 место, а Лена в 2000-м 4 место, кстати были конкуренты и из Москвы и из Питера.

Чувствуете разницу между российскими и западными слушателями?

Будучи ещё студентами, мы играли в Израиле. Готовясь к международным конкурсам мы были очень академичны, при этом играли совершенно непривычный для израильской публики репертуар на аккордеоне, а израильтяне народ который не только не может скрывать свои эмоции и своё мнение, но и не хотят. После этого мы сильно призадумались о месте аккордеона в этом мире. Сегодня мы ищем новые формы, чтобы быть доступнее разной публике, играем различные поппурри, клейзмер и Калинку, со своим, классическим подходом, что конечно легче продать. Мы также хотим и развиваем экспериментальное начало – классика на аккордеоне в дуэте, а также с оперным вокалом. Например совсем свежий проект с басом-баритоном Гарри Шагояном, солистом оперного театра в Дрездене-Радебойле. Один концерт уже был сыгран в одной из церквей Дрездена с огромным успехом, следующий будет 15 марта. Также мы учавствуем в проектах современной музыки, уже были концерты с органом, виолончелью, кларнетом. Со своим классическим прошлым мы не распрощались, да и не хотим этого.

А в Германии уже нашли свое «место под солнцем»?

Германия, куда мы переехали, оказалась вовсе не аккордеонной страной, что для нас не так уж и плохо, но аккордеон считается третьесортным инструментом. Все же большая часть немецкой публики очень чуткая и подготовленная, поэтому часто приходится удивляться тому, что то, что мы с опаской играли в Израиле или в России, вызывает сердечный отклик здесь, в Германии. По крайней мере все наши концерты проходят с большим успехом. Конечно же музыка непростое ремесло, особенно, если музыкант – профессионал и должен зарабатывать своей профессией на жизнь. Мы стараемся разворачивать преподавательскую деятельность, что является базисом для музыканта. Почувствовав себя уверенно мы отослали свои записи на международный конкурс «Золотая Ханукия» в Берлин. К нашей радости мы получили там 1 место в 2006 г. и турне по синагогам Германии в 2008 г.

Конечно же это только начало – предстоит ещё много работы, чтобы встать на свои, собственные ноги. Чего желаем и всем нашим соотечественникам.

Спасибо за интервью и желаю вам успехов!

Вильям Блюгерман